Previous Entry Share Next Entry
Машина
blumenfeld
natasha_laurel
Есть ощущение, что у меня отсутствует очень важное качество – letting things go. Поговаривают, оно необходимо для достижения гармонии личности.

В отрочестве у меня были ботинки, привезла я их из Германии. Я любила эти ботинки более всего на свете. Они были корчиневыми, замшевыми и стилизованными под милитари. Тогда как раз на острие популярности был образ девочки в легком платье и таких вот милитарных ботинках. Мама плакала и воздевала руки к небу: “Перрита, меня же знают в городе.” А я носила ботинки с белым платьицем. В тот год еще, помню, вышел пассионарный клип Аеросмита – Crying. Вознесший Алисию Сильверстоун, проколотые пупки, масштабные наколки на женском теле и прыжки на резинке с моста, он преобразовал общественно бессознательное, а, вместе с ним, и сознательное. Я не осталась в стороне от этого многогранного влияния и купила себе вот такие ботинки.

Как и следовало ожидать, однажды мои ботинки сносились, покосилась пятка, а подошва лопнула. Но я с упорством продолжала их носить. Родители умоляли выбросить это. Моя подруга, Катька, адепт элегантности и стиля устала уговаривать их хотя бы не носить. В знак смирения она язвительно и печально произнесла: «Они жили долго и счастливо, Перрита и ее ботинки…»

***

Прадед мой, Александр Семенович Сухоручкин имел штаны.

Штаны были стары. И были они потерты. Махнув рукой на уговоры, жена его поздним вечером выкрала штаны и отнесла их на задний двор, где высилась куча из гравия и песка. Чтобы уж наверняка, она закидала штаны гравием и для пущей верности потоптала. Наутро в окне брезжил дед, бережно водящий щеткой по штанами на заборе

Отец мой, Лев Алексеевич Собакин имел кеды.

Кеды истерлись, материя отделилась от резиновой подошвы, справедливым будет сказать, что они обветшали. Однажды я застала отца в картинной позе. Он лежал на диване с ладонью на сердце, одна нога его, опиралась об пол, а вторая покоилась на постели. Лик его отрожал нестерпимую муку и скорбь.

-Чей-т с ним? – кивнула я маме.
-Я имела неосторосность пошутить, что выбросила его кеды. Я уже даже созналась, что пошутила - почти крикнула она - Что кеды целехоньки и стоят в коридоре. Но процесс скорби необратим.


*****

В 2002 году у меня появилась машина. Но сначала я вышла замуж и на моей свадьбе гуляло 350 армян. Эти два события взаимосвязаны, но совсем не так, как вы подумали. В ответ на отчаянные призывы моих родителей урезать свадебный размах, свекор уверял, что армянская свадьба – необычайно доходное предприятие и после нее мы все озолотимся.


После свадьбы денег в в моем новом семействе не осталось ни копейки. Верней, ни цента, так как все это происходило в Лос Анжелесе. Как щас помню, Fikus меня тогда еще спрашивала в Аське, спасут ли триста долларов отца русской демократии..

Наняться на работу я не могла, ибо перемещаться по Лос Анжелесу возможным не представлялось. Расковыряв в злобе две с половиной тыщи долларов, я обьявила о своем намерении купить машину. Быстро уяснив, что выманить из меня 2500 на «более адекватные» общесемейные нужды не удастся, свекр пообещал помочь мне купить машину. Нехотя я согласилась. Выбирать мне было не из чего. Покупать машину я не умела. В Лос Анжелесе кроме мужа и свекра никого не знала. Сама собиралась покупать хонду 73 года или что-то в этом роде.

Машину купили за две тыщи долларов. Такая удача! Называлось это salvaged car. То есть машина, побывавшая в аварии и, ввиду дорогизны починки восстановлению не подлежавшая. Пронырливые иммигранты, особливо недавние, любили приобретать именно такие машины и чинить их, чинить, чинить.. Каждую неделю меня кормили обещаниями – еще, мол, чуть чуть и машинка будет готова. Осталось прикупить фару.. осталось поставить дворник и еще 500 долларов. В итоге, хваленая машина за 2000 тысячи обошлась в восемь. Как вскрылось позднее, моей машине предназначалось стать еще одним финансовым предприятием свекра. Отремонтировав, он собиралсья ее продать, навариться и купить две.

Оставшиеся пять тысяч я выплачивала свекру под звон матюгов меня и моих родителей.

They say, one never regrets when buys what he couldn’t afford. Люди не сожалеют о покупках, которые они не могут себе позволить. С зарплатой в 10 долларов в час позволить себе вольво я не могла. От любви к этой машине у меня сводило скулы.

Четыре года я в иммиграции. Четыре года со мной моя машина. Два раза я пронеслась в ней от Южной Калифорнии до Северного Орегона. Пять раз занималась в ней сексом, один раз чуть было не была поймана полицией. Сто восемдесят раз спала во время ланча, выехав на крышу корпоративной парковки. Скрывалась от бывшего мужа, во время пробок, забивших Лос Анжелес, бастовавший против ввода войск в Ирак, один раз потерялась вместе с Ю в районе Пальмовых Ручьев за пятнадцать минут до наступления нового 2004 года.

У меня в машине лежит все, что нужно одинокому сердцу: чулок с кружевной резинкой (один), зубная паста и щетка, шампунь, ролики, танцевальные туфли; под сиденьем CD различной жанровой направленности, в кармане сиденья Associated Press Writer’s Guide, и пособие по тому как делать презентацию на телевидении и подготовить PR кампанию, десять пустых коробочек из-под дисков, которые я никогда в жизни не буду слушать, плечики, запутавшиеся в затяжке от красного мешка из-под танцевальных туфель, намертво зацепившегося за ролик сиденья, кассета с депрессивной музыкой, кассета с ленинградской группой Зимовье Зверей, лак красный для ногтей и бутылочка с жидкосью для мыльных пузырей.



И вот я стою в jank shopЕ - это куда привозят разбитые машины и будут по личной просьбе моего друга, Акопа чинить мою машину, и слушаю че они мне говорят.
-Я те честно скажу, я бы не стал тратить двести баксов, чтобы тащить сюда это – говорит этот.

В грубой форме я требую ответа, скока мне всего это будет стоить. По официальной версии, я не потрачу ни копейки больше определенной суммы. Но на самом деле я потрачу все деньги, которые у меня есть и те, которых нет, чтобы получить эту машину обратно. Это уже то упрямство, которое самое сильное на свете: иррациональное и непоколебимое.

И всю неделю я сижу в этом проклятом городе, из которого я так удачно и так вовремя смылась и вот, надо же, тока сунула нос и мышеловка захлопнулась. А мне, главно, в четверг в Силиконовой Долине на новую работу выходить, которую я тока нашла, а я, значит, в Лос Анжелесе. И, согласно механикам, на эту работу я не выйду не только в четверг, но и в пятницу. И.. даже в понедельник я на нее не выйду. Да, я сижу и жду, когда починят мою десятилетнюю машину и нет, не испытываю сожаления, что ввязалась во все это. Страх, что не доеду на ней до Силиконовой Долины – да, а сожаления – нет.

В субботу Юлька отвезла меня обратно в Северную Калифорнию. На выходных обратно, аднака, еду. Машину свою забирать. Тока шоб без приключений, окей, Господи.





Я много лет пиджак ношу.
Давно потерся и не нов он.
и я зову к себе портного
и перешить пиджак прошу.
Я говорю ему шутя:
«Перекроите все иначе.
Сулит мне новые удачи
искусство кройки и шитья».
Я пошутил. А он пиджак
серьезно так перешивает,
а сам-то все переживает:
вдруг что не так... Такой чудак.
Одна забота наяву
в его усердье молчаливом,
чтобы я выглядел счастливым
в том пиджаке. Пока живу.
Он представляет это так:
едва лишь я пиджак примерю —
опять в твою любовь поверю...
Как бы не так. Такой чудак.

БО.

  • 1
Т.е., сегодня - твой первый день на новой работе, а ты постишь?

chetverty, actually. This entry should be backdated.

Kak nachinau rabotat' v insurance business tak srazu povyshaetsya posting activity - interesnaya tendenciya nablyudaetsya..

о, ты про кеды напомнила, прекрасное.
у меня был друг - учился он в УФМЛ (Украинский Физ-Мат Лицей), это такой интернат, куда слишком вумных детишков забирают в районе 9-го класса, чтобы страшно пичкать математикой и физикой на базе Киевского университета. Живут они в общежитии, нравы - соответствующие.

Так вот, у друга были кеды и еще один друг-гитарист. Кеды он носил постоянно, даже зимой, и изредка их стирал. Иногда они рвались. И вот однажды они порвались окончательно - так, что любые попытки зашить их только увеличивали площадь дырок. Как раз тогда я был у них в Киеве в гостях, и зашел к ним в комнату, увидев товарищей с гитарой и кедами. Они придумывали кедам погребальную песТню. Получилось - отлично: на мотив Gorky Park

- My candles, I'm crying! А-а-а-а!!!

они дружно орали

- Мои кеды порвались! А-а-а-а!!!

До сих пор эту песню не могу спокойно слушать =)

it's a larger than kedy typothing ;o)

А мне, наверно надо уже по Довлатову, покупая новыю пару обуви, думать не в ней ли меня похоронят.

В каком городе работаете?

ага, это типа как мой папаша скандирует: "скоро уж и под траву.." Маменька говорит, это уже тридцать лет слушает.

Зуб даю, вы нас всех еще переживете. Работаю в Маунтайн Вью. Надоело, мочи нет.

Вашими бы да устами...

Фигасе, а я этого и не видела ))

  • 1
?

Log in

No account? Create an account