?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
О том, что было
blumenfeld
natasha_laurel
Мама привезла книгу Виктории Токаревой с новой повестью, «Одна из многих.» Мммм...

Из-за Виктории Токаревой я много лет носила очки, пока не перешла на линзы. Когда зрение начало портиться, мне закапали глаза. Доктор сказал, не читай и не смотри телевизор, не перенапрягай свои закапаные глаза, может, все обойдется. Я сказала, да, конечно, а на следующий день нашла книгу «шестидесятых» рассказов Виктории Токаревой. С тех пор я ношу очки. И линзы.

Знающие люди говорят, что очки я бы все равно носила, раз уж зрение испортилось. И Токарева тут не при чем. Но я уже больше десяти лет живу с мыслью, что своим испорченным зрением и первыми очками в оправе приятного зеленого цвета, я обязана Виктории Токаревой и ее «шестидесятым» рассказам.

Уже в институте я нашла ее рассказы девяностых годов. Схватила книгу и начала глотать как впервые, в 1988 году. Схватила и отбросила, такой от нее веяло холодной тоской. В кругах, где я тогда вращалась, принято было говорить «что Токарева перешла на чернуху», что «вот в шестидесятые её рассказы были светлыми и чистыми» итэпэ. Мне было тошно от ее рассказов, но и не читать их я почему-то не могла. Единственное, после серии её «девяностых» рассказов я обязательно перечитывала один из «шестидесятых». Мой хит-парад венчали «Рубль Шестьдесят Не Деньги» и «Центровка».

А тут, в Милан, приехала мама на неделю и привезла книгу Токаревой с новой повестью, «Одна из Многих». Всю неделю мама варила супы, заставила меня найти супермаркет, купить разделочную доску, тёрку, соль, корицу..... Рассказывала новости с Родины. Получалось почти как у Токаревой. Сосед по лестничной площадке, Саша, который двадцать лет назад гулял под окнами с маленькой черной собачкой теперь пьет и колтит приглашенных им гостей. Он приглашает их систиматически. Усаживает их за стол угощает. А затем дает им в морду и выбрасывает вон. Независимо от половой принадлежности. Никакой дискриминации по признаку пола. Не женился. Детей нет.

А вот у Дианки, этажом ниже, наоборот, есть. Целых три, все неизвестно от кого. Забеременв третьим, нищая, безработная Дианка надеялась на пособие, которые нынче выдают многодетным, в размере трехсот тысяч рублей, но, оказалось, что, чтобы получить пособие надо было встать во время беременности на учет в городской поликлиннике, а она не встала. У городского рынка столпились люди, два милиционера избивают ногами пожилую тётку. За то, что тётка с сыном устроила несанкционированную торговлю носками. Толпа полнуется, но вступиться боиться. Милиционеры тявкают на собравшихся – разойдитесь.
Желаю, чтобы у этого милиционера тоже вот так же, грязными сапогами по лицу, в тёмном переулке, какой-нибудь подонок однажды избил его мать.

Мама уехала. Остался гороховый суп, соль, корица и новый сборник рассказов Токаревой. Милан вдруг совершенно перестал радовать. Так всегда, когда кто-то близкий уезжает, а ты остаешься один, становится очень грустно. Даже если ты в Милане. Я взяла Токареву и поехала на вокзал. Купила билет до Комо. Это небольшой город на озере, полчаса на поезде от Милана. Я была там два года назад, когда Шура в первый раз привез меня в Италию. За две недели до отъезда мы были в итальянском ресторане, в Сан Франциско, там, в дамской комнате висел портрет Леонаодо Дама с Горностаем. Я мыла руки и въедливо разглядывала даму. И горностая. Я отчетливо поняла, что через две недели увижу все это своими глазами. Я рассматривала даму и горностая и прислушивалась к чувству. Я понимала, что буду ездить туда всегда. Ностальгия вперед.

В тот первый заезд, два года назад, у нас с Шурой был неустоявшийся план перемещений по Италии и, как вариант, мы держали поездку в Комо где проходил свинг-джаз фестиваль. Мы приехали в Комо вечером. На площади уже играл джаз бэнд и съехавшиеся со всей Европы свингеры уже вовсю танцевали. Наша гостиница была прямо тут же, на площади. Мы побежали скорее переодеваться. В душе я нашла отличную щеточку для пяток, вместо пемзы.

Шура пояснил мне, что это карманная щетка для обуви...

Я уговорила Шуру надеть на танцпол тельняшку без рукавов, он надел, но очень стеснялся и всё время прикрывал плечи белой рубашкой.

Утром мы вышли из гостиницы, хлестало солнце. Люди гуляли вдоль озера. Из глубины улицы доносились звуки военного оркестра. Оркестр дошел до площади и по очереди играл то у одного кафе, то у другого. По набережной ехал парад винтажных ситроенов. Из окон старинных автомобилей высовывались счастливые лица владельцев и их друзей. Прогуливающиеся вдоль набережной махали им руками. Никто не завидовал роскошным особнякам на верхушках гор, из которых, должно быть, кто-то смотрел вниз на озеро с чайками, на ситроены, на прогуливающихся, счастливо машущих руками и на военный оркестр с литаврами и тромбонами...

Комо создан для литавр, военного орекстра на выслуге, парада ситроенов, мороженого.

Проводив маму в аэропорт, я приехала на вокзал и купила билет в автомате. На билете не оказалось ни времени отправления, ни номера поезда. Только дата: 28 февраля и отправление Милано Централе, прибытие Комо Сан Джованни. Всё. Я отправилась в справочную, выяснять обстановку. Очередь двигалась медленно, созвучно неспешным движениям работников справки.

- Вам на другой вокзал. Гаррибальди. Это две остановки метро отсюда.
- А почему на билете ничего не написано? Во сколько идет поезд от Гаррибальди? Зачем вы продаете билеты от Гаррибальди на Централе...? - расшатанная внезапным одиночеством, я не смогла удержаться от ненужной риторики.

В соседней кассе выяснилось, что с этим билетом я таки могу уехать с Централе на поезде, который идет в Цюрих. надо только доплатить четыре евро. Информацию из итальянской сферы обслуживания приходилось вытягивать клещами.

Я зашла в вагон, нашла свое место. Рядом приземлился жаждущий общения индус. У него была темная, как положено индусам кожа и, почему-то очень светлые, бесцветные глаза. Может быть, он вставил цветные линзы? Женщина напротив быстро оценила ситуацию и перетянула диалог на себя. Она спросила, не хочу ли я позвонить её зятю, который живет в Комо.

******************************************

Вообще-то я расссчитывала провести этот день в здоровом одиночестве, но чужой зять в Комо, да еще предлагаемый собственною тещею.. соорудить интеллигентный отказ сходу затруднительно.

Женщина рассказала, что ее зять живет в Комо, но родом из Чикаго и всегда рад поболтать с соотечественниками. Что зять состоит в разводе с её дочерью, но она его, зятя, все равно очень любит и часто ездит к нему в гости.. Я протянула визитку. Женщина написала на моей визитке телефон зятя и протянула её обратно мне...

Индус затих. Позже оказалось, что он ехал в Комо по делам. В конце дня, в ожидании обратного поезда на Милан, мы столкнулись вновь. Его провожал очень пожилой, совершенно седой мужчина в очках в лёгкой золотой оправе, в очень длинном синем пальто и совершенных туфлях спокойного фасона. На фоне индусьей суеты его спокойствие просто завораживало. Именно так мне представляются хозяева жизни. Мне кажется, он живет в особняке, на вершине горы, с видом на озеро и город Комо.

Я гуляла по Комо, забрела на местный рынок, меряла кашемировые свитера, потом пошла к озеру и села на скамейку. Рядом сел дедушка в пальто цвета новорожденного оленёнка, в шляпе, песочного цвета вельветовых брюках и тростью цвета коньяка. Он заговорил. Я чуть не плача призналась, что не могу поддержать беседу. А мне так было необходимо. Именно в этот день, на берегу Комо поговорить с этим дедушкой с тростью коньячного цвета.

- Ах.. не говоришь по-итальянски... вздохнул дедушка. Он посидел немного, согласно политесу и отошел. Подсели две девицы, затрещали то ли на уркаинском, то ли на сербском. К счастью, соседняя скамейка в скорости освободилась, я пересела и углубилась в Токареву. Повесть была про нежное и пустое создание. «Путь наверх юной провинциалки, решившей покорить столицу... унижение, насмешки, труданя работа. Выгодные отношения с состоятельным бизнесменом. Дом – полная чаша, деньги. Положение в обществе. Мечты сбываются? Или нет?...»

Каждые страницы три-четыре я поднимала голову и смотрела на озеро, на чаек, туристские пароходы, спускающиеся к озеру горы. Вспоминала как были здесь с Шурой на джазовом фестивале, как шел парад ситроенов.

Повесть читалась как-то странно, коряво. И тут я поняла, что такие писатели как Токарева они... отражают, как зеркало. И этим они гениальны. Просто в старинном, прекрасном зеркале, в золотой, резной оправе некоторые вещи смотрятся дико. Несуразно, неуместно. А не отражать же зеркало не умеет. А, чтобы как следует передать эти вещи, нужно другое зеркало. Без оправы и без налёта всех тех благородных видений, которые в нем проплывали.. А это зеркало увезти бы прочь. Оно создано отражать совсем другие вещи и совсем других людей.

Так Рада, что ты написала, соскучилась.
Не грусти в Милане очень, пожалуйста.
Знаешь, захотелось почитать Токареву)
"цвета новорожденного оленёнка" так здорово сказано.

я о тебе сегодня думала, мы были на выставке white и препод рассказывала, что в апреле тут вообще безумие, бушует неделя дизайна и съезжаются все "мебедьщики". Вот тебя бы сюда. :)

С удовольствием прочитала.
Мне иногда нравится чувствовать себя бродяжкой по свету. Одной, в чужом городе, среди чужих людей...
И вся планету у твоих ног :)

здорово написано, с нежностью

ой я бы не смогла , наверно в Италии про Россию читать...

я тоже первый месяц не могла. В смысле, в голову не приходило.

(Deleted comment)
да вот пишу я как раз неважно. Длинно и нудно. А что с Белладжио? мне кажется, я не поняла вопроса. :

(Deleted comment)
Мечтаю побывать на озере Комо и люблю язык Токаревой, несмотря на "чернушный" период. Кстати, ты заметила, что ты невольно пыталась ей подражать, когда это писала? Не везде, но вкрапления есть. От этого сложно удержаться. Я когда её читаю, начинаю так писать.

я ждала, что это кто-нибудь скажет. Я не могу это назвать "неваольно пыталась ей подражать" потому что в этом кроется намерение.


А влияние Токаревой настолько сильно, что никаких намерений уже не требуется. Во всяком случае, на меня. :) И на тебя, видимо, тоже.

Как чудно написано...
У меня было очень запомниающееся чтение книги в Париже в конце января. Все никак не собирубс написать.

А Токареву я не читала. Обязательно куплю.

Я все время бешусь, когда у нас в книжных на вывесках - "Смирнова, Полякова, Токарева, женская проза". Ставить рядом с токаревый этот безликий новый покос..
Но я тяжело Токареву читаю. Очень.. беспросветно как-то:( Но я далеко не все читала.

бешенство разделяю.

Не знаю, как насчет тоски, но вдохновение Италия явно навевает, даже Милан))
написано здорово, я втянулась.
пишите еще, пожалуйста)

че-то пишется только когда грустно. :)

Ооо, свинг-фестиваль, всего пара строк, а у меня прям душа превернулась, так туда захотелось... Вкусно пишете.
Только вот любви к Токаревой я не разделяю совсем.

это два года назад было... хотя я бы повторила.

Ну вот, а теперь ты выросла и лучше её пишешь.

ой, да ладно те! Ты мне такие комплименты всегда делаешь, что стыдно существовать.

Вот заглянет ко мне в блог Токарева, как я ей потом в глаза буду смотреть? а?


:)))


Как же хорошо написано!

красиво написали! но, правда, грустно...((( и Токареву из-за этого не читаю, грустится после(((
сильно не печальтесь, мы тут с Вами! ;)

"хлестало солнце" - это очень здорово.
а про грусть я не буду, ее уже заметили.
пусть у тебя все будет хорошо, и даже грусть пусть будет хорошая.

а это и была хорошая грусть. Плодородная. А скоро вот Шура уже приезжает, мы в Рим поедем, а я дни считаю. Хотя еще столько всего надо в Милане успеть до отъезда. А перед ним Катерина еще наведается.
Погода прекрасна.. (с.) :)

написано замечательно. Такая светлая и очень проникновенная грусть.

Токареву люблю юезумно еще с юности. Для меня она намного менее "чернушна" чем , скажем, Петрушевская. Вот от чьих произведений свет не мил становится. Несмотря на весь талант.