Natasha Laurel (natasha_laurel) wrote,
Natasha Laurel
natasha_laurel

Category:

я тридцатые.

Вчера негритянский малый на велосипеде поздравил Грубого Шуру с тем, то у него есть я.

Мы шли по Бродвею в Редвуд Сити, когда нас обогнал на велосипеде симпатичный афроамериканец. Он проехал так близко от нас, что, не будь я воспитана петербуржским метро, возмутилась б. Или хотя бы отпрянула. Афроамериканец не знал, что я так воспитана, поэтому он обернулся и извинился. Потом он обернулся еще раз, сделал круг перед нами и воскликнул: "you look like the movie star of the 30s!" и потом, обращаясь к Шуре: " Congratulations, Man" после чего вернулся на прежний маршрут.

Последний раз мужчина кружил вокруг меня на велосипеде десять лет назад, при этом он распевал "мальчик хочет в Тамбов.." и интересовался, видела ли я доллары. Это происходило на грязевом курорте в Старой Руссе. За десять лет мои ставки заметно подросли.

Самое приятное в этой истории, это " the 30s", потому что это первый корректный комплимент. Я всегда говорю, хотите меня обидеть, скажите "ну ты прям двадцатые".

Я не двадцатые. Я тридцатые.


Нет, бывает, конечно, всякое. Так, однажды захожу в кафе Дель Дож, там сидит самое шумное существо юго-западного региона - Исабель. Исабель видит меня и кричит: "wow, you look like.... . sixties!

На "sixties" я не обижаюсь. Я понимаю, что "sixties" это "сеанс".

Я обижаюсь на "twenties". Двадцатые... ну, друзья мои, ну как можно? Двадцатые - пик пролетариата. И все пронизано этим шумным, суетливым, юрким духом. И Эмили Пост пишет книгу об этикете, потому что у такой книги появилась целевая аудитория. До 20-х этикет постигали в яслях.

Моя душа осталась в десятилетии между падением Волл Стрит и началом Второй Мировой. Вернее сказать, в десятилетии между 1928-ым, когда Наташа Рэмбова, жена Рудольфа Валентино, привезла в Голливуд начинающего бродвейского дизайнера, Гилберта Адриана и 1941-ым, когда менеджмент MGM попросил знаменитого Адриана одеть Гарбо в свитер. Так кончился old hollywood glamour..

Да, вот еще слово, русская транскрипция которого вызывает у меня душевный спазм. Glamour.

Боже мой, как я страдаю от русской орфоэпии. Куда делись "ааааэээээээээ..." и "ооооо...." тягучие, как платья мадам Вионетт? А? Я вас спрашиваю, куда? Пропали, что те калоши с мраморной лестницы знаменитого парадного, вместе с трёмя палками, пальто и самоваром у швейцара. И, спрашивается, кто их попёр? Я? Не может быть. Буржуй Саблин...? Сахарозаводчик Полозов..? увлеклась.

А эти ужасные, тяфкающие "а" и "у" пришедшие им на смену? гл№м%р. С ними слово стало похоже на жену комиссара, одетую в конфискованное имущество врагов народа...

Что-то обратно я скатилась в негатив. А ведь, в сущности, всё так хорошо. У меня новый топ, который можно носить с джинсами и выглядеть при этом so 30-s. Негритянцы на велосипедах знают разницу между 20-ми и 30-ми. В холодильнике солёный гриб и немножко сметаны на стенках баночки. Сегодня вечеринка у Мити Петрова. Потом я еду в Париж. Меня уже записали к парижскому цирюльнику к-которому-не-попасть. Погода is glamorous and divine.

Tags: sartorial memory, so 30-s
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 44 comments