Natasha Laurel (natasha_laurel) wrote,
Natasha Laurel
natasha_laurel

Category:

Мода 20-х годов.

«А как вы думаете, может случится так, что в Москве нельзя будет достать французской краски для губ? Как же тогда жить?»




Будучи в России, с большим трудом добыла фильм «Циники» Тодоровского по роману Мариенгофа, который я очень люблю. Фильм спровоцировал думы о моде двадцатых годов. (к тому же что я накупила шляпок того периода), когда угроза исчезновения французской краски для губ была весьма нешуточной.

"Гpаждане четвеpтой категоpии получают: 1/10 фунта хлеба в день и один
фунт каpтошки в неделю..."




Молодое советское правительство «академиев не кончавшее» занималось политэкономическим устройством обновленной страны и на култьуру совнаркомовской энергии не хватало. Первая советская декада отмечена небывалым размахом изящных искусств. Уже через десять лет, в 30-ые ни о чем подобном нельзя будет и помыслить. А пока кубисты, футуристы, имажинисты и акмеисты еще могут, помимо творчества, думать о моде и взоры их устремлены к Парижу.


Россия двадцатых годов целиком и полностью была сориентирована на Париж. Не ориентироваться на него было сложно. В довесок к привычному парижскому шарму, взошедшая после Первой Мировой звезда Коко Шанель полностью завладела умами и воображением тогдашних моднц.

В России, правда, был свой кутюрье, Надежда Ламанова.



Имя портнихи «одевавшей» царскую семью, после революции стало магическим паролем. Из-под ее булавки выходили платья для советского кинематогрофа и театра. Мария Ермолова, Вера Холодная и Лилия Брик носили ее наряды. Ламанова одевала Серебряный Век.
Богиня мраморная - нарядись от Ламановой
М. Цветаева

Ламанова единственная выдерживала конкуренцию с европейскими домами мод. Кстати, Париж с ней познакомила Лилия Брик. Вышло это случайно. Всю весну 24 года Брик провела в Европе. В Париже на двух вечерах газеты «Се суар» они с сестрой, Эльзой Триоле словно заправские манекенщицы демонстрировали платья Ламановой. Платья были отделаны русской вышивкой, ручными вологодскими кружевами, а кушаки украшены кистями. К нарядам прилагались шляпы. Так имя Ламановой впервые узнали во Франции, и о ней и о русской современной моде тогда много писали в газетах. Интерес к русской моде был подогрет влиянием русских эмигрантов и тем, что происходило в России.


Сегодня
До последней пуговицы в одежде
Жизнь переделаем снова

В. Маяковский.

Кстати, в двадцатые годы особое значение как раз приобрели пуговицы.


Этот костюм крайне напоминает популярный тогда "бретон костюм" Джин Ланвин. Верх носили поверх белой рубашки с отложным воротничком и красным бантиком.


Лилия Брик привезла как-то из Европы небывалое количество пуговиц и отделывала ими платья, которые сама же и шила из русских ситцевых платков. Ламанова, встретив как-то Брик в одном из таких платьев пришла в восторг. Брик привела портниху домой, сняла платье и тут же подарила ей.

Из Европы Лиля Брик, главная модница двадцатых годов, привозила не только пуговицы. Вот так выглядел ее «шоппинг-лист» в записной книжке Маяковского, отправившегося в 1928 году в Европу.


"Купить:
В БЕРЛИНЕ:
Вязаный костюм №44 темно-синий (не через голову), к нему шерстяной шарф на шею и джемпер, носить с галстуком.
Чулки – очень тонкие, не слишком светлые (по образцу)
Дрр.. – 2 коротких и один длинный (дрр- так тогда называли молнии застежки)
Синий и красный люстрин
В ПАРИЖЕ:
2 забавных шерстяных платья из очень мягкой материи. Одно очень элегантное, эксцентрчное з креп-жоржета на чехле. Хорошо бы цветастое, пестрое. Лучше бы с длинным рукавом, но можно и голое. Для встречи Нового года.
Чулки. Бусы (если еще носят, то голубые). Перчатки.
Очень модные мелочи. Носовые платки.
Сумку (можно в Берлине дешевую, в K.D.W.)
Духи: Rue de la Paix, Mon Boudoir и что Эля скажет (сестра, Эльза Триоле)
2 коробки пудры Arax. Карандаши Brun для глаз, карандаши Haubigant для глаз."


(В. Катанян., Лилия Брик)

Вот у Брик бы с интернет шоппингом не было бы никаких проблем.



Увлечение стилем «ля рюс» в Европе последовавшее за волной русской эмиграции, «подкреплялось» Дягилевскими Сезонами в Париже и Лондоне. Оно, правда, приоборело несколько причудливую форму, в том смысле, что явно ориентальное звучание некоторых дягилевских балетов парижская публика приняла за нечто типично русское.. Наверное сказалась неуспевшая как следует ни распуститься ни отцвести мода на все восточное. Принесенная в Европу Матой Хари, она была обрублена началом Первой Мировой.




Меж тем, Первая Мировая закончилась и Европа, прихрамывая на «ориентальный ля рюс», открыла дверь в эпоху джаза. Мир, следуя от войны к войне уверенными, размашистыми шагами в стиле кубизм, экспрессионизм и модерн - прибыл на станцию артдеко. В 20-ые годы, правда, говорят, такого понятия не было. Тогда артдеко назывался «джазовый модерн.» В России появилось сходное направление - конструктивизм.

На одежде артдеко отразился вот так:


Танцовщица Кира Аланова.

Наряды стали успортивленными и более облегающими. Приспособленными для танцев. В мире бушевал чарльстон.





Словно в компенсацию мужским смертям Первой Мировой, появился силуэт девочка-мальчик. (Твигги 60-х это уже revisit.) Женщины впервые коротко постриглись и гладко пригладили волосы. Боб Луизы Брукс стал флагштоком эпохи.


Мода без оглядки заимствовала резкие и нервные черты артдеко. Только к концу десятилетия удлиненные и мягкие локоны начали дополнять короткую прическу.



Слева направо.
Глория Суэнсон (смягченный боб),
Жоан Кроуфорд - не подчинилась моде.
Джесси Мэтьюс – в стиле Луизы Брукс
Клара Боу – The “It” girl. Более женственный стиль
Ивонна Принтемпс – мягкий боб
Паулина Старк «под мальчика»
Констанция Тальмаж – eaton crop "женится" на боб.
Жозефина Бейкер – под мальчика
Мадам Люсьен Лелонг - смягченный боб.

Этому периоду вообще характерны резкие черты женского лица, знакомые нам по картинам Тамары Лемпика.











Мода 20-х фаворила женщинам с очень нежными и правильными личиками. Только они могут безболезненно позволить себе такие острые грани и тревожную цветовую гамму артдеко. Но модными хотелось быть всем и получалось (на мой взгляд),порой, весьма невкусно.



Кстати, если получится не обращать внимание на лицо, обратите внимание на розетки: характерный атрибут 20-х годов.



Повторяя модную прическу эпохи, на помощь спешила сильно потерявшая в полях шляпка cloche. Ее приподнятые края помогали смягчить черты лица.


На фото сверху: Грета Гарбо и Анита Лус.

Cloche пришелся ко двору, так как сильно смахивал на головной убор пилота, а артдеко вовсю заимствовал у авиационной тематики.



Амелия Эрхарт – первая американская женщина пилот, совершившая кросс-континентальный перелет.


Длинная нитка бус, шляпка-клотш и заниженная талия - визитные карточки двадцатых годов.


Платье от Бланш Лебувьер. Вечерние платья того периода похожи на это: с бантом, который обычно располагался либо спереди, либо на бедре, сбоку.


Чтобы как-то уравновесить острую гамму и тревожные цвета артдеко мудрейшая из женщин призвала на помощь мягкие ткани, джерси и нитки бус. Нитки жемчуга: длинные, короткие – слой за слоем. Жемчуга фальшивого, ненастоящего, ставшего классикой, - попустительсво мадмуазель Коко.




Смягчая кричащую моду двадцатых годов, Коко Шанель создала маленькое черное платье и первый в мире нецветочный аромат: Шанель №5.


В ансамбле с шляпками, нитками бус и браслетами, дополняли резкий нервный образ двадцатых годов длинные шарфы.



Один такой длинный шарф в 1927 году запутался в колесе и так погибла Айседора Дункан. Эта смерть словно знаменовала собой конец эпохи. В 1929 году обрушился Уолл Стрит и началась великая депрессия.
Tags: so 30-s
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 39 comments